За окнами поезда мелькали посеребренные вечным дождем пейзажи: пышно растущая зелень и необозримые луга, непривычно зеленого в это время ландшафта… «Ты точно этого хочешь? Ведь ты останешься здесь совсем одна, без семьи, без бабушки», — в который раз спросила мама и отступила назад, встретившись с упрямым взглядом девочки-подростка. «Да, я хочу этого больше всего на свете. Я уже люблю здесь каждое деревце!» — твердо сказала она.
После такого ответа красивой статной женщине оставалось только отступить, предоставив дочери самой вершить свою судьбу. Прижавшаяся щекой к оконному стеклу, Катя еще не знала, что открывается перед ней. Брайтон встретил серым небом, дождем и холодным зданием колледжа для младших. За три дня восьмиметровая комнатка в общежитии была отдраена, на окнах появились занавески, на кровати — гора мягких игрушек, а на стене — плакат с белой медведицей и медвежонком. Вердикт строгих преподавателей прозвучал сурово: они настоятельно рекомендовали маме ехать домой. Ведь чем быстрее она покинет Брайтон, тем легче девочке будет втянуться. А это оказалось очень непросто….
С таких проникновенных строк обычно начинаются романы с завидной судьбой бестселлера. Но сейчас речь пойдет не о выдуманном сюжете, а о совершенно реальной истории — интереснейшей судьбе генерального директора Центра «Ангел Concept» Екатерины Деминой.

— Что было самым сложным в эти первые дни в Брайтоне?

— То, что все было абсолютно другим. Разговорная речь сильно отличалась от классического английского. Несовершеннолетних учащихся каждый вечер проверяли супервайзеры, зачастую заходившие без стука. В магазинах, на кассе, на автобусных остановках надо было стоять в очереди на расстоянии полуметра друг от друга…
Но здесь же появились и первые друзья, ставшие надежными и родными. Уезжая из Брайтона, я подарила подруге-китаянке русский платок и кучу кухонной утвари, которая не поместилась в грузовое такси. Первый этап был закончен. За окном оставлись всегда недовольный супервайзер Томас и машущие в след друзья – Мишель в русском платке и другие.

 

— Но это был только первый этап?

— Да. Впереди открывался студенческий Оксфорд с заветным колледжем Сен-Клерс. Приехав заранее, я с интересом рассматривала старинные мостовые, перекинутые через речку мостики, огромные здания колледжей с высокими окнами без занавесок, снизу доверху полные книг. Именно здесь я поняла, что все студенты отличаются друг от друга толстовками с надписями университетов, имеющих свой собственный герб и флаг, а вечно спешащие по улице люди в развевающихся одеждах – многоуважаемые профессоры университетского сообщества. В Оксфорде я научилась учиться, освоила студенческую привычку просиживать в библиотеке до двенадцати ночи, умудряясь там и пообедать, и поужинать. Поэтому с успеваемостью проблем не было – преподаватели довольно быстро оценили твердость моего характера и упорство в освоении предметов.

 

— А русских в университете было много?

— Немного. Все русские шли на бизнес – там было меньше терминологии и больше интернациональных цифр. Посоветовавшись с пожилой преподавательницей английского, я решила, что моя стезя – психология. Доклады по философии Ницше и Канта долго приводили в ужас близких и подруг, когда я ворохом везла их в чемоданах, отправляясь на каникулы. А каникулы были непростыми, но интересными. Я начала осваивать профессию байера.

 

— То есть Вы смогли объединить оксфордское образование с тем, что впитывали с детства? Ведь Вы росли в атмосфере стиля и эстетики –Ваша мама создала свою империю красоты и моды…

— На закупки в Милан я ездила с 13-ти лет. Это занятие увлекательное, но сложное. Оно требует собранности, умения быстро ориентироваться, держать в голове массу информации, о чем я, конечно же, даже не подозревала, когда впервые приехала с мамой в Милан. Первый день прошел «на ура», второй оставил чувство усталости, а на третий предстоял просмотр коллекции Джанфранко Ферре, которую я мечтала увидеть. Мы тогда остановились у маминой подруги в пригороде Милана. Вставали в шесть утра уже третьи сутки, для того чтобы добраться в нужное место к нужному времени. Мне хотелось остаться дома, да и мамина подруга была не против. Но мама была непреклонна: «Хотела осваивать профессию? Так осваивай!». И вот передо мной уже лежали ворохи одежды и тяжеленный ноутбук того времени. А еще бесконечные фотографии и записи. Но привычка работать и зарабатывать сделала свое дело. Скоро я уже самостоятельно курсировала по улицам Парижа с ноутбуком и неизменным стаканчиком кофе. Появились новые знакомства. Безупречное знание английского здорово помогало в налаживании контактов, а многочисленные связи иностранцев-сокурсников делали свое дело.
Вот и темой своей диссертации я выбрала психологию фэшн-бизнеса, ответив на вопрос, есть ли взаимосвязь между психотипом человека и брендом, который он выбирает. Но чего мне это стоило! Бесконечное корпение над анкетами, изучение тенденций и пристрастий типов людей к определенным вещам… Проведенные на каникулах опросы и анкетирование клиентов дали уникальные результаты, которые и были отражены в моей работе, опубликованной в научном журнале и высоко оценненой преподавателями.

 

— Легко предположить, что успешное окончание университета и уникальность темы диссертации стали поводом для хороших предложений по трудоустройству. А чего хотелось Вам?

— Конечно, предложения были. Я даже рассматривала возможность переезда в Мюнхен, где мне предложили хорошую управляющую позицию. Но обстоятельства сложились иначе: мама сломала ногу, и я нужна была здесь. Никакие перспективы роста не могут заменить простой человеческой любви и заботы. Я вернулась домой и стала реализовывать все свои замыслы в «Ангел Concept».

 

— Как Вас принял коллектив? Готов был к резким переменам?

— Знание психологии дает огромное преимущество в работе с сотрудниками. Знаете, в университете Оксфорда среди студентов часто проводили дебаты – это когда оппоненты выбирают спорную тему и отстаивают свою точку зрения. К дискуссии подготавливаются заранее, находят опорные факты. Твоя цель – так донести информацию, чтобы не просто развенчать оппонента, а заставить себя услышать. Это работает и с сотрудниками, и с клиентами. Дебаты дают возможность «вести» любую аудиторию. Даже в рамках транк-шоу. Буквально на днях из Англии приезжает мой друг, с которым мы вместе учились. Мероприятие посвящено стилистике, и я предполагаю, что оно будет очень жарким. Ведь стиль – сфера креативного мышления. Кстати, умение создавать красивый лук, видеть образ в целом, у меня появилось в ту пору, когда я профессионально изучала фотографию в Кембридже.

 

— Действительно, «Ангел» выгодно отличается своей креативностью. Он стал центром самых модных событий и притяжения внимания…

— Мы над этим плотно работали. Изменилось многое, фундаментальным осталось одно – добрая атмосфера и открытость к общению. Проводится большое количество мероприятий – они расписаны на год вперед. Каждую неделю к нам приезжают тренеры из Москвы. В салоне проходят дни марок, презентации аппаратов и бьюти-новинок. Не так давно мы стали использовать в бутике формат гараж-сейлов, приглашаем стилистов из других городов. Мы с мамой сами работаем в зале, заранее составляя комплекты. В формате свободного общения я даю консультации, которые пользуются большим спросом. В половину девятого утра перед Центром уже выстраивается очередь.

 

— Львиную долю работы выполняете именно Вы, занимая должность генерального директора. Не тяжелая ноша для хрупких девичьих плеч?

— Нет, без всяких сомнений. У каждой задачи свое решение, а я по натуре стратег. Ежедневные планерки — они же разбор полетов и проработка функционала — давно стали частью рабочего графика. И для сотрудников это не «обязаловка», а аналитический процесс, общий брейнсторм. Руководитель не способен сам по себе двигаться вперед в том темпе, в котором движемся мы – целостная и сплоченная команда. И я ценю коллектив за то, что он разделяет мои ценности.

— Кстати, о стратегии. Финансовый кризис изменил привычки покупателей. Многие игроки фэшн-индустрии решили отступить. Но не Вы…

— Мы нашли альтернативу, дав возможность российским дизайнерам конкурировать с именитыми брендами. Я не хочу никого задеть, но многие российские бренды сейчас создают вещи, которые просто не могут оставаться в тени. Они не уступают заграничным коллекциям по качеству, создают такой же ажиотаж среди ценителей. Не стану скромничать – они великолепны! И при этом вполне доступны по цене. Я сейчас говорю как человек, который ежегодно ездил на показы мод и многое повидал. Мне есть с чем сравнивать.
— А что по поводу нового формата продаж через «Инстаграм»? Эксклюзивные покупки действительно можно сделать всего в три клика?
— Спросите у тех, кто пользуется этой возможностью постоянно. Зачастую это жители других городов, регионов, республик. Если у девушки есть сомнения или вопросы по стилю, она всегда может написать нам в директ. Я лично провожу консультации и могу ответить на любой вопрос, тем самым помогая сделать правильный выбор. Лучшая похвала – это когда ты подобрал образ, с которым клиент не расстается. И за новым он приходит именно к тебе.

 

— Когда у Вас что-то не получается с первой попытки, что Вы делаете?

— Ищу нужную информацию, пробую снова. Недавно была такая ситуация: я чувствовала, что хочу глубже разобраться в стилистике. Пришлось опять засесть за книги. Но стремление к самообразованию – это как раз то, что дал мне Оксфорд.

 

— Если бы не мир красоты и моды, то где бы Вы нашли свое призвание?

— В политике. У меня низкий уровень цинизма и высокий уровень творчества. Мне есть что отстаивать, что дать обществу, в чем себя проявить. Но пока я в этом направлении не двигаюсь. Пока мой путь – политика успеха Центра «Ангел Concept». Есть планы по расширению его географии присутствия. Для меня это вызов, новый уровень роста. Ведь в каждом регионе клиент другой, со своими особенностями и пожеланиями. Но в этом и есть смысл – стремиться вперед, смещая фокус внимания на новую цель.