Увидеть в столице края, степи и леса которого так далеки от моря, начальника Главного штаба Военно-морского флота России, первого заместителя Главнокомандующего ВМФ – большая редкость, и, конечно же, не случайность. Эта встреча ставропольцев с вице-адмиралом Андреем Ольгертовичем Воложинским стала возможной благодаря проекту «На волне патриотизма» и людям, неравнодушным к будущему нашей страны. Перед беседой с воспитанниками Ставропольского президентского кадетского училища вице-адмирал дал эксклюзивное интервью журналу PRO.

– Андрей Ольгертович, Ваш приезд на Ставрополье для многих стал приятной неожиданностью. Ведь далеко не все знают о том, что Ставропольский край давно поддерживает отношения с Северным флотом…
– Если быть точным, моя связь со Ставропольским краем зародилась задолго до того, как 31-я дивизия подводных лодок, которой я командовал, подружилась со ставропольцами. На Ставрополье всегда жили мои родные: семья Яна Карловича Воложинского – родного брата моего деда, он был главным рентгенологом Ставропольского края. Поэтому я хорошо помню счастливые времена моего детства, когда мы всей семьей ехали на Юг и обязательно заезжали к тетушкам и сёстрам, которые тоже посвятили себя медицине.
Много позже, в 90-е годы, когда возникли сложности в обеспечении кораблей при подготовке к дальним походам, Ставропольский край подставил свое дружеское плечо и сделал это очень своевременно. Была пора, когда корабли 31-й дивизии уходили в море, груженые продовольствием, присланным самолётом со Ставрополья. Это было таким важным и нужным подспорьем! Мы пережили вместе самые трудные годы, и мне очень приятно, что Ставрополье, не имеющее выходов к морю, душой прикипело к Северному флоту. С тех пор многое изменилось – флот стал самодостаточным, а содержание сложившихся шефских отношений переродилось в патриотическое воспитание подрастающего поколения. Мне очень приятно, что с подачи Николая Николаевича Савостина движение «На волне патриотизма» развивается, а ставропольские ребята имеют возможность приехать в военно-морские базы, увидеть всю силу и мощь Северного флота и оценить профессию военного моряка непосредственно.

– Говорят, что судьбу человека во многом определяет выбор профессии. Как Вы сделали свой?
– Мой отец – военный моряк, поэтому все свое детство я видел черную шинель у нас в прихожей. Вполне естественно, что сын старается во всем подражать отцу – в том числе, и в выборе профессии. Поэтому судьба моя была предопределена: Ленинградское Нахимовское военно-морское училище, штурманский факультет Морского Корпуса и служба на атомных ракетных подводных крейсерах стратегического назначения Северного флота, которой я отдал более 30 лет. Тот же путь избрал и мой брат. По моим стопам пошел и сын – окончил Военно-морское училище радиоэлектроники и тоже пошёл на Северный флот, а потом – в науку. Я убежден, что не ошибся в выборе профессии – для меня это и хобби, и любимая работа, то, чем я очень дорожу.

– Романтика Вашей профессии – это миф или флотская реальность?
– Без романтики моряку служить скучно, тоскливо и, наверное, почти невозможно. Только у подводников она своя. Мы не имеем возможности зайти в иностранный порт, сойти на берег, посмотреть, как живет местное население. Романтика состоит в другом – в том, что ты погружаешься в пучину вод, идешь по приборам, слушая гидрокосмос, знаешь, какие хребты под тобой, представляешь себе, в какой круговерти гидрологических условий находится подводная лодка, и понимаешь, что ты внизу не один – рядом с тобой целый мир флоры и фауны и, конечно, «партнеры», которые о нас не забывают. Корабли 31-й дивизии подводных лодок, наверное, самые мирные, потому что они ни разу не стреляли своим главным оружием по-настоящему, по-боевому, но своим существованием они обеспечили послевоенный мир. Поэтому мы свою войну уже выиграли тем, что ее не допустили. И сейчас подводные ракетоносцы обеспечивают покой нашей страны, в том числе и Ставропольского края.

– Кто из нас не зачитывался книгой о капитане Немо… Но ведь и Вы со своим опытом и багажом знаний уже можете рассказывать много удивительного?
– Историй много, и все они разные… Были ситуации, связанные с периодом противостояния с Соединенными Штатами, когда корабли, в том числе и 31-й дивизии, обеспечивали стратегический паритет в Центральной Атлантике, в Бермудском треугольнике. Яркие впечатления оставили походы в Арктику – всплытие во льдах, белые медведи, учебные ракетные стрельбы и, конечно же, Северный полюс! Были за период службы и открытия, когда мы, помимо своего основного назначения, решали определенные задачи в интересах науки – исследовали дно океанов и морей, чтобы передать знания будущим поколениям. В 1997 году наш экипаж, находясь в Гренландском море, обнаружил две подводные горы, каждая из которых высотой достигала более двух километров, и эти горы были внесены в реестр географических открытий, чем я очень горжусь.

– Мужеству подводников можно только позавидовать. Но все-таки возникает вполне закономерный вопрос: где или в чем Вы находите опору и уверенность?
– На этот вопрос я отвечу стихами одного из командиров подводных лодок Великой Отечественной войны Героя Советского Союза Израиля Фисановича:
«Нет выше счастья, чем борьба с врагами,
И нет бойцов подводников смелей.
И нет нам твёрже почвы под ногами,
Чем палубы подводных кораблей».

Я думаю, что ощущение надежности на подводном корабле – основополагающее. Бывают, конечно, опасные моменты, но их переживаешь вместе с экипажем. От действия каждого члена команды зависит успех или неудача операции. Плечо твоих товарищей по оружию – это залог выхода из любой ситуации. Такая взаимосвязь дает уверенность, что все будет благополучно, и мы вернемся с победой на родную базу, где на причале нас встретят наши семьи.