Пару десятилетий назад в России появилось новое ругательство из трех букв: лох. Оно сразу стало даже более оскорбительным, чем то, о котором вы только что автоматически подумали. В 70-е годы, еще в СССР, стало «стыдно быть бедным». Потом превыше всего стало цениться «умение жить». «Умельцы» развалили могучую ядерную державу, раздербанили ее богатства. И наградили презрительной кличкой тех, кто не научился прихватизировать и разорять заводы, воровать целые курорты или хотя бы отдельные здравницы, бывшие общенародные, или на худой конец строить финансовые пирамиды.

А в 1960 году беглец из Австро-Венгрии Самуил Вильдер, он же в Голливуде – Билли Уайльдер, снял фильм  «Квартира». Киноакадемия назвала ленту лучшей, подтвердив оценку тремя «Оскарами».

Это была картина о лохе. У него есть жилье и нет семьи. Очень удобный друг или подчиненный. Одалживаешь ключик, обещаешь не забыть (при случае) повысить по службе и ведешь очередную пассию в уютное гнездышко. Где перебивается и простужается хозяин «хаты», пока гость ловит сладкий миг, никого не интересует.

Как развернулся бы в такой ситуации любой, у кого наличествует деловая хватка. Он взлетал бы по служебной лестнице, перемахивая целые пролеты. Бакстер так не умеет. Он и не прочь бы поиметь «навар» за пережитые неприятности, но чтобы добиться этой компенсации, нужно обладать талантом подхалима и шантажиста одновременно. Увы бедному Бакстеру…

Главную роль исполнил Джек Леммон. Он и в предыдущей ленте Билли Уайльдера, «В джазе только девушки», играл простака. Вспомните, как изобретательно закручивает роман с Мэрилин Монро красавчик Тони Кертис. Как непринужденно пользуется он то роскошным букетом, то яхтой, то драгоценным браслетом — дарами, которые фортуна преподнесла приятелю. Другой бы и Душечку совратил (современный цензурный глагол, обозначающий действие, произведенное героем с героиней, использовать не хочется), и разбогател бы, еще и в главари мафии вместо Маленького Наполеона пролез бы. Но не Леммон. Актер закончил Гарвард. Расплачиваться за излишнюю интеллигентность Джека пришлось его персонажам.

Главную женскую роль режиссер преподнес Ширли Мак-Лейн. Она училась в балетной школе, была талантлива, но… Природа дала актрисе слишком большой рост. Партнеры работать с «этой каланчой» отказывались. Мало того, что на сцене будешь выглядывать у нее из подмышки, так еще на себе ее таскать… «Мы артисты, а не грузчики», — заявили фигуранты (это термин балетный, а не криминальный, что бы ни утверждали авторы всех «Ментов» Центрального телевидения). И Ширли пришлось уйти в драму. Она была лохушкой по жизни. Когда наша соотечественница и современница столкнулась с такой же проблемой, она навязала себя миру, используя все допустимые, а главным образом, недопустимые средства. Фамилию назвать или и так помните?

Но в «Квартире» Ширли блистает. Потому что наделила  героиню своими недостатками.

Там, где собираются два недотепы, обязательно возникнет любовь. Что еще в жизни остается тем, кто не от мира сего?

Сегодня многие утверждают, будто «Квартира» — почти идеальный фильм для Нового года. Ленте почти 60 лет, она черно-белая, звезд, что в ней снялись, никто не помнит, спецэффектов вообще нет. Не то, что 3D, даже какой-либо паршивенький небоскреб ни на кого не обрушится.

Не знаю, ловили ли вы себя на том, что вечную нашу рождественскую историю – «Иронию судьбы» — стало скучно смотреть. Не в том дело, будто наизусть знаем. Десять лет назад тоже все реплики произносили раньше героев. Просто что-то изменилось в нас. Милая условность, образующая сюжет, стала раздражать. Улица Строителей, блин. Ипотеку сначала выплатите! Прекраснодушные персонажи все сплошь недотепы: он врач, она учительница. Даже Ипполит, и тот не из этих времен и машина у него не «Тойота», а жалкая «копейка». Ни одного бандита среди действующих лиц. А больше всего достают песни. Какие там Цветаева с Ахмадулиной? Главное культурное событие конца 2017 года – баттл Гнойного с Оксимирроном. Причем именно баттл, соответствующего слова в русском языке нет, наши предки такого себе и представить не могли…

«Квартира» — идеальный компромисс для нашего зрителя. С одной стороны, действие происходит в капиталистических реалиях, то есть примерно как у нас теперь. С другой стороны, отождествить себя с Бакстером или Френ отечественному зрителю гораздо легче, чем с реальными героями современности, например, с Алексеем Миллером или Анастасией Волочковой. А попытка вжиться в образы, которые предлагают бесконечные «Елки разнообразные» и прочие продукты жизненной и творческой деятельности Дома КВН, узурпировавшие сферу культурных развлечений, может вызвать сильное психическое потрясение.

Фильмы не умеют меняться. Поэтому они устаревают. Мы уже стали другими, а они застыли в том году, когда их сделали. Зато киноленты можно использовать как своеобразные точки отсчета, точнее, фиксированные формы. В 1975 мы ценили Евтушенко, восхищались Брыльской и Ахеджаковой, смеялись над пьянкой в районной бане. Сегодня нравятся Леммон и Мак-Лейн, смешит отбрасывание макарон при помощи теннисной ракетки. Действия героев «Иронии судьбы…» стали казаться неорганичными, кое в каких сценах немотивированными. Теперь нам понятнее поведение служащих в частной фирме, где хозяин может тебя выгнать на улицу просто потому, что ты ему не понравился. Поэтому лучше на улицу уйти самому. На время, пока он пользуется твоей квартирой, твоей жизнью. Но мы еще не до конца потеряли свою способность сочувствовать, пусть только теням на экране, мы еще по-детски верим, что любовь – какая-то ценность, и ради нее стоит приносить жертвы. Совсем выздоровеем, когда чуть перефразируем слова персонажа «Обыкновенного чуда»: «Знаю я, что такое любовь. Это немного неприлично, очень приятно. Но разрушать ради этого карьеру…»

В результате стремительного общественного и культурного развития за прошедшую четверть века мы достигли, наконец, уровня западного мира. Правда, образца 1960 года. И только  в том, что сумели пока сохранить в себе чуть-чуть лоха. Не самый плохой результат, особенно если учесть, что процесс продолжается и набирает обороты.

Текст Геннадия Хазанова