«Тишины хочу, тишины…»

А. Вознесенский (1964г)

«Перемен, мы ждем

Перемен…»

В. Цой (1988г)

Андре Базен, великий теоретик кино, считал, что искусство выросло из «комплекса мумии». Человечество, мол, всегда мечтало подсунуть потомкам свои останки, чтобы сохранить память о себе любимых навечно. Хотя бы забальзамированным чучелом или в виде тушки, как в известном анекдоте. Необъяснимая мода на селфи – «я за столом», «я в противоположной ситуации», «я в лифте», «я в круизе» – подтверждает эту теорию. Какая мне разница, увидят ли миллионы пользователей сети мою рожу (речь только обо мне, у других, конечно, милые мордашки)… А ведь выставляют на обозрение «Гюльчатайки» обоих полов. И не только личики.

Из сказанного, если подумать, следует, что за 120 лет существования кино как идеального средства мумифицирования мира не могло остаться сколько-нибудь важных тем, которых оно не затронуло бы. Даже если речь идет о чем-то в принципе «фигуры не имеющем», таком, как стабильность. На Каннском фестивале 2015 года была показана азербайджанская лента режиссера Рауфа Халилова, озаглавленная именно так. Постановщик был еще и автором сценария и композитором. Призов картина не получила.

Сам Халилов так представил свою работу: «В фильме два близких друга рассуждают о таком понятии, как стабильность в жизни человека во всех ее аспектах. Каждая из сторон пытается доказать ее положительные и отрицательные стороны».

На первый взгляд, «диалектика» проста. Даже самые ленивые наши соотечественники десятки раз цитировали древнее китайское проклятие, в котором выражено неприятие реформ. Когда много потрясений, хочется покоя. Но если нет течения, пруд превращается в болото. И срабатывает принцип: «Хай гирше, та инше». Что характерно, «инше» получается не всегда. А насчет «гирше» не извольте сомневаться.

Подлость ситуации в том, что самые «везучие», когда стараются вырваться из стабильности, которую бывает сложно отграничить от застоя, тут же попадают в конвейер перемен. А только удается затормозить скачку по буеракам, тут же снова выруливают на гладкую кольцевую, никуда не ведущую.

Вспомним недавнюю, на жизни одного поколения проистекшую историю. После кукурузных реформ и стука ботинками по высоким трибунам Хрущева мы плавно втекли в «золотое двадцатилетие» благополучия. По данным ООН за 1990 год, СССР достиг тогда 26-го места по индексу развития человеческого потенциала. Правда, ниже он был только в дружественных странах соцлагеря. Но не с Африкой все же сравнивали. В 1980 году Советский Союз занимал первое место в Европе и второе место в мире по объемам производства промышленности и сельского хозяйства. За 18 брежневских лет реальные доходы населения выросли более чем в 1,5 раза. Квартплата в среднем не превышала 3% семейного дохода. Наблюдались успехи в других областях, например, в тракторостроении: Советский Союз экспортировал тракторы в сорок стран мира, главным образом социалистические и развивающиеся. Однако урожайность зерновых у нас была значительно ниже, чем в промышленно развитых капиталистических странах  — в 1970 г. 15,6 ц/га в СССР против 31,2 ц/га в США, 50,3 ц/га в Японии, причем повышения урожайности добиться так и не удалось — в 1985 году она составила 15 ц/га.

По некоторым формальным показателям, развитие страны в 1964-1986 гг. продолжалось. Однако, с другой стороны, зависимость от экспорта полезных ископаемых привела к отсутствию необходимых реформ в экономике. К середине 1970-х годов рост нересурсных секторов значительно замедлился. Признаками этого были отставание в высокотехнологических областях, низкое качество продукции, неэффективное производство и низкий уровень производительности труда. Сельское хозяйство еле справлялось с проблемами, и страна тратила большие деньги для закупок продовольствия. Значительно выросла коррупция, а инакомыслие преследовалось по закону.

Надо бы попросить прощения за длинную сухую справку. Но те «свинцово-душные» годы сегодня помнят только люди немолодые – те, кто брежневскую эпоху «пересуществовал». Как объяснить массовые митинги конца 80-х молодым, если они представляют «времена далекие» только по телесериалу?

Иронична дама История… Хотели перемен? Получите лихие 90-е. Будете впредь думать, что поете.

Европейцы из благополучных стран  тоже переживали встряски. Взять ту же Германию: две войны, 12 лет под властью безумного «тысячелетнего рейха». Не упоминая уже «мелочи» типа безумной инфляции 20-х годов, многолетнего разделения Стеной. И все равно скоро восстанавливалось привычное существование. Потому что был фундамент – налаженный быт. Язык подсказывает: налаженный – от слова «лад». А у него, кроме прочих, есть значение упорядочивания, гармонизации. Такая глубинная основа бытия и позволяла сравнительно быстро перейти от состояния разрухи (а она таки в головах) и реформирования всего и вся к нормальной (от слова «норма») жизни.

Собственно, корни всех споров об «особом пути» или национальной идее – это стремление уловить тот лад, который словно основной инстинкт будет руководить каждым человеком и всем народом. Но, как известно, «умом его не понять» и метод перебора предложенных ныне вариантов тоже буксует. Из глубины он должен подняться, а не быть спущенным с горних высот интеллекта или с каких-либо иных вершин.

Странная это тема — стабильность и/или изменчивость. Как задумаешься, обязательно впадаешь в расслабленно-мистическое состояние. В голову лезут абстрактные понятия: народный дух, особый лад, История –обязательно с большой буквы и «дама», а не наука. Если сам себя за шиворот не встряхнешь, так и поплывешь – душа Мира, Всеединство и прочие Софии. Не хочу вызывать на свою голову гнев ученых знатоков. Мне бы только понять, как в одном мире могут существовать София-Мудрость и Сонька-Золотая Ручка?

А может, — закончу криминальным предположением, — все это фигня высокопарная, и все метания по синусоиде от обломовщины к павелкорчагиновщине зависят от конкретных людей? И остановить колебания справа налево и слева направо способен только весь народ, все вместе? Если соотечественники поймут друг друга и договорятся?

Вот только как им, таким разным, все это объяснить? Ведь если не поймут, пророческим станет стишок, придуманный моим знакомым  в начале «ревущих 90-х» после одного из выступлений одного из первых премьер-министров свободной России:

«Наш Гайдар не даст промашки,

Друг и всем родной отец.

Деньги станут как бумажки

И придет стабилизец!».

Текст Геннадия Хазанова