Кто бы мог подумать, что наступит время, когда бумажные банкноты и звонкая мелочь станут медленно, но верно погружаться в Лету финансового бытия. И «героем» удачного «романа» под названием «А у меня все в шоколаде!» станет не тот, кто похрустывает в кошельке прессом новеньких купюр приятного номинала, а тот, у кого из бумажника выглядывают уголки кусочков пластика, гордо именуемых «платинум», «инфинити» и другими благородными «прозваниями» кредиток, сладко ассоциируемыми с таким волшебным словом – «безлимит»…

Только вот незадача: в нашем большом подлунном мире все еще есть огромное количество мест, где расплатиться можно только «презренной наличкой» — ну, мало ли, Интернет, например, не ловит, или банкомат до сих пор был без надобности. Вот, кстати, о нем на этот раз и поговорим.

Кажется, что банкоматы были всегда – настолько мы привыкли к этому чуду финансовой техники, ан нет – до векового юбилея им еще целых 22 года! Потому что «прадедушку» банкомата – банкограф – его «родитель» и демиург Лютер Джордж Симджан запатентовал аж в 1939 году. Устройство успешно принимало наличность, но не выдавало ее, поскольку ума списать ее со счета клиента у него еще не было. Товарищ Симджан дал свой банкограф на «тест-драйв» одному из крупных американских банков, но там через полгода сказали «Нет, спасибо!» и вернули «алчное детище» его изобретателю, обосновав свой отказ бессмысленностью машины. На самом деле, чопорные и консервативные клиенты не доверяли бездушной железке и предпочитали, чтобы с их кровно заработанными возился живой кассир.

Целых 30 лет о банкографе Симджана никто даже не вспоминал, пока в 60-х годах двадцатого столетия на другом континенте шотландец Джон Шепард-Баррон не реанимировал «старичка», доработав и усовершенствовав конструкцию. И вот в лондонском банке Barclays появился первый АТМ — Automatic Teller Machine, выдававший наличные в обмен на банковский чек. В качестве лица рекламной компании выступил клиент Barclays – известный английский комик Ред Варней, который в окружении радостных журналистов и фотографов торжественно получил из банкомата свои деньги.

Но дело этим не кончилось, и ровно через год продажник из IBM Дон Ветцель подумал, что лучшее – это вовсе не враг хорошего, и решил совсем избавить банковских операционистов от девяноста процентов их офисной суеты. Со своей идеей нового банковского терминала он пришел в компанию Docutel, где его с радостью приняли и тут же предложили должность вице-президента по планированию производства.

Ветцель принялся рьяно изучать состояние банковской филиальной структуры, потому что выносить банкомат за пределы банка никто даже не помышлял. В итоге в Docutel погрустнели, поскольку поняли: даже если ставить «автоматических операционистов» только в головных офисах банков по всей стране, то на это уйдет минимум пять лет!

Однако сама идея уже поселилась в головах финансистов, и отказываться от экономии на трудозатратах никто не собирался. Ветцель «со товарищи» уже вовсю работали над техническим воплощением своей задумки. Но вот проблема: компьютеры, стоявшие на тот момент в финансовых учреждениях, использовались лишь для так называемых back-office-функций, следовательно банкомат должен был работать в «оффлайне». Вот это и настораживало банкиров – ну, как можно выдать клиенту деньги, не проверив наличие средств на счетах? И потом, чем этот самый процесс активировать?

Задвинув пока первый вопрос подальше, сразу принялись решать второй, и банки выпустили серию пластиковых кредиток, на которые магнитные полосы наклеивались вручную. Из-за «оффлайна» количество выдаваемых по кредитке из банкомата средств было строго ограниченно и… одинаково. Думаете, можно было снимать по чуть-чуть целый день? А вот и нет! На количество «подходов» к банкомату тоже был установлен лимит.

А между тем деньги, выделенные на «банкоматную модернизацию», стремительно заканчивались, и Docutel, входившая в корпорацию Recognition Equipment, пошла «кланяться в ножки» совету директоров. «Хм, — сказали там, — а в этом что-то есть!» и выделили целевое финансирование в размере аж четырех миллионов «зеленых». Был, правда, один член совета, который проголосовал против, да и тот банкир. И, по всей видимости, банкир старой формации, считавший, что операционисты, работая с клиентом напрямую, без всяких там автоматов, смогут ему  навешать еще кучу дополнительных услуг. Но, видимо, почивая на своих банковских лаврах, он давно не ходил «в поля» и мало имел представление о том, что менталитет банковского клерка тех времен был приблизительно следующий: «Вы принесли чек, в обмен на который я дам вам деньги, и если я буду работать быстро, то смогу обслужить всех клиентов в очереди, и все будут счастливы».

В общем, Ветцель и четыре миллиона долларов сдвинули застопорившееся было дело с мертвой точки, и Docutel приступила к изготовлению основных узлов банкомата — считывателя магнитной полосы карты, диспенсера банкнот и принтеров для печати чека и журнальной ленты. Для автоматизации записи на магнитную полосу пластиковой карты придумали электронный модуль со вшитым в него криптографическим алгоритмом, который устанавливался на эмбоссер в качестве дополнительного узла.

Ну, с «начинкой» разобрались, осталось дело за корпусом. В итоге остановились на сташестидесятимиллиметровом стальном листе, проверив его газовым резаком. Сроки вскрытия – 8 часов – удовлетворили и разработчиков, и банкиров. Все это снабдили системой подогрева, включавшейся по команде датчика на внутренней стороне лицевой панели банкомата, микропроцессорами, чтобы не путаться в бесконечных проводах, и – о, чудо! — в сентябре 1969 года был заключен контракт на продажу и установку первого уличного банкомата на Лонг-Айленде, в филиале банка Chamical.

Сегодня банкоматы даже золотые слитки выдают, и пользоваться ими куда приятнее и проще, чем их «прадедушками». Но без товарищей Симджана, Шепарда-Баррона, Варнея и Ветцеля мы вряд ли чувствовали себя такими свободными и иногда даже богатыми.

Текст Евгении Корепановой