«Елену» восторженные кинокритики назвали  апокалипсисом. Андрей Звягинцев это учел и финальную часть триптиха иронично  начал с 2012 года, когда граждане, настропаленные телевидением, апатично ждали конца света по модели жрецов майя. Так что апокалипсис мы проехали. «Нелюбовь» — жизнь после него.

Референтная группа Звягинцева – средний класс. Режиссер не виноват, что у нас эта прослойка — по большей части  офисный планктон, обитающий в больших городах. История утверждает, будто некогда данный страт составляли люди, обладающие необходимыми для общества профессиями и в силу этого независимые. Ну, скажем, врачи, инженеры, преподаватели. И предприниматели…

Совсем завралась Клио.

Когда автор предложил сюжет, как интеллигентного бизнесмена (еще бы, его сыграл сам Андрей Смирнов!) убила домоправительница «за все», включая интимные услуги, референтная группа ужаснулась. У Елены — необразованная, ничего не умеющая и ничего не желающая (кроме жратвы и комфорта) семейка. Для офисного планктона – не комильфо, вообще быдло. То ли дело Владимир — ценитель серьезного искусства и образчик вкуса. О нравственной стороне его отношений с заглавной героиней как-то не задумывались. Дама «не нашего круга», на нее категорический императив категорически не распространяется.

Уничтожить заедающую чужие жизни старушку-процентщицу      и тем резко улучшить материальное положение своей семьи – выбор неновый. Ах, тут не бабуся в засаленном капоре, а спортивный, элегантный мэн? А что, есть разница с точки зрения нравственности? Это Раскольников мучился всякими отвлеченными вопросами. Но XX век от метафизических глубин маленьких людей отучил. Елена – не Родион Романович, если вы не заметили. Не молодой студент, а пожилая женщина, мать и бабушка. Ей философские самоугрызения ни к чему, о семье позаботиться надо. Вся ее идеология – телевизор, глас общества (не путать с божьим).

В первой створке триптиха преступление осмысляет автор, а не органически не способная на это героиня. Звягинцев обставил  сюжет аллюзиями: из Достоевского – знаменитой даже для тех, кто Федора Михайловича не читал, а только смотрел, упавшей лошадью.  И из Ницше: бог умер; от иконы осталось только отражение дольнего мира в стекле, предохраняющем священное от контакта с профанным. Порфирию Петровичу тут общаться не с кем. И наказания здесь нет и быть не может. Здесь ставим точку.

«Левиафан» — кино про предпринимателя. И про то, почему бизнесмену из глубинки в средний класс пройти труднее, чем верблюду сквозь игольное ушко. На местах правит земская власть. Хотите философию вопроса? Вот: «Идея необходимости взаимного учета интересов центра и местностей стала со временем оселком внутригосударственной политики всех стран Европы в XIXв. Местное самоуправление со своим отдельным от общегосударственного кругом вопросов и полномочий стали рассматривать как один из необходимых элементов демократической формы правления. Доказательством чего служит известная дихотомия интересов государства и сословной корпорации, послужившая Гегелю в первой половине XIX столетия материалом для построения его теории гражданского общества. В конкретике государственного общения отмеченная дихотомия имела форму противопоставления принципов централизации и децентрализации государственного управления». Наверное, Гегель виноват, что власть, которая «в шаговой доступности», стала никем не контролируемой силой – Левиафаном.

Здесь режиссер вышел за пределы МКАДов. И от фильма «пошли круги». В отличие от «Елены» его смотрели, обсуждали разные люди, не только и не столько выморочный «средний класс».

«Нелюбовь» сразу окрестили завершающей створкой  триптиха. Звягинцев, как мы сказали раньше, предложил парадокс: фильм о том, как живут люди после того, как закончилось существование мира. Время исчезло. Событий, которые  выстроились бы в сюжет и которые можно было бы пересказать, нет. Супруги изводят друг друга. В результате исчез их 12-летний ребенок. Это все, что вы увидите за 2 часа. Постановщик заставляет стать участником бесконечного, гениально воспроизведенного семейного скандала. И почему-то большинство зрителей не уходят из зала.

Герои ленты не любят друг друга, раздражают один другого фактом своего существования. Помните, в милой комедии говорилось: «Ты будешь мелькать у меня перед глазами туда-сюда, туда-сюда». В «Нелюбви» это повод убить.

Господи, с чего ж мы так озверели?

И умница Звягинцев дает ответ: в основе ненависти всех ко всем лежит… конечно же, любовь. Нежная, трепетная и могучая любовь к самому себе. Подозрение, будто кто-то другой – муж, жена, мать, собственный ребенок — может чего-то лишить, заесть кусок твоей жизни, вызывает приступ жалости к себе, обиженному. И бабушка не слышит вести об исчезновении внука. Она подозревает, что дочь все придумала, чтобы получить по завещанию древний дом. Так вот тебе кукиш во весь экран!

Исчезнувшего мальчика ищут волонтеры. Вообще, по жизни, это святые люди, не жалеющие времени своей жизни, сил, денег. У Звягинцева они действуют по отработанной схеме и оказываются бессильными. Потому что все прочесывания местности и развалин – метафора. Нет алгоритма, чтобы обнаружить пропавшую человечность. Не найдут ни ребенка, ни даже его тела. Елена из любви к родне совершила убийство. Нелюбовь уничтожает бесследно.

По диагнозу Звягинцева, общество распалось на замкнутые на себя частицы. Если это так, мы действительно проехали апокалипсис, не заметив его, и существуем в призрачном космосе. Эпикур считал, что основа материального мира – необъяснимое взаимопритяжение атомов, клинамен. А ежели они только отталкивают друг друга, вселенная существовать не может. «Слово «любовь» используется для обозначения глубоко укоренен­ного чувства, которое толкает нас вопреки нам самим к тому и или ино­му чужому предмету». Знаете, кто высказал эту мысль? Маркиз де Сад. А на что способна нелюбовь?

Какие удивительно красивые пейзажи снял Михаил Кричман. Этот мир мог быть добрым и обжитым, как в брейгелевских «Охотниках на снегу». Но чаще всего люди смотрятся здесь инородными, лишними вкраплениями. «И ни птица, ни ива слезы не прольет, если сгинет с земли человеческий род».

Андрей Звягинцев – мастер. Уверения в любви к его творчеству сегодня — признак продвинутости и хорошего вкуса. Не зря же с наградой Каннского фестиваля фильму «Нелюбовь» режиссера поздравил председатель Правительства РФ Дмитрий Анатольевич Медведев.

У меня, наверное, дурной вкус. Хоть убей, работы Андрея Звягинцева я не люблю…

Текст Геннадия Хазанова