До революции в Ставрополе одна из улиц, ныне Комсомольская, носила имя фельдмаршала Барятинского, а парк на Крепостной горе назывался «Барятинской рощей». Такое внимание к его персоне неслучайно, ибо он пленил имама Шамиля, положив конец кровопролитной Кавказской войне. Вся судьба этого выдающегося военачальника была окутана пеленой тайны…

Загадочный князь

Барятинские – древнейшая боярская фамилия, происходившая от самого Рюрика. С миром тайн Александр Иванович Барятинский соприкоснулся уже при своем появлении на свет. В дореволюционном «Биографическом словаре» Половцова читаем: «Вскоре после рождения ребенка неизвестный человек оставил на лестнице дома рисунок-гороскоп, как полагают, произведение одного из членов существовавших тогда в России масонских лож. Предсказания гороскопа не вполне сбылись, но все-таки замечательно, что оправдалось главное пророчество о победах на Востоке, о призрении пленника; а совет быть великодушным к побежденным сделался девизом будущего фельдмаршала».

Столь интригующее внимание масонов к новорожденному не было случайным. Известно, что его дед по отцу состоял в ложе и поддерживал близкие отношения с одним из «столпов русского масонства» Иосифом Поздеевым (выведенным Львом Толстым в романе «Война и мир» под именем «брата Бездеева»). Да и сам Александр Иванович интересовался тайнами этого Ордена и даже коллекционировал масонский антиквариат. Ему принадлежало великолепное собрание раритетных масонских манускриптов и реликвий русских лож, которое ныне находится в Государственном Историческом Музее.

В свои юные годы Барятинский вращался в кругу петербургской «золотой молодежи» и не помышлял ни о чем, кроме проказ и мотовства. Его шалости зашли так далеко, что вызвали недовольство Николая I. Чтобы загладить свою вину перед государем, пылкий юноша отправился на Кавказ, где в сражениях с непокорными горцами проявлял чудеса мужества и героизма. Осенью 1835 года князь был сражен ружейной пулей, и с поля боя его вынес на себе верный товарищ.

Командование отправило израненного героя в Петербург на лечение. Высшее общество окружило его искренним восхищением. Однажды в комнату больного вошел цесаревич Александр Николаевич со словами: «Государь император повелевает вам состоять при наследнике». С этого дня молодой кавказский офицер сделался лучшим другом будущего императора Александра II.

В 1838 году они отправились в путешествие по Европе. По некоторым данным, во время этого турне в Лондоне молодой принц вступил в масонскую ложу. Барятинский неотступно сопровождал великого князя, который делил с ним не только походную кибитку, но и свои секреты. Так что вполне возможно, что два лучших друга стали масонами тоже вместе. Больше света на этот вопрос могут пролить лишь засекреченные архивы Объединенной Великой Ложи Англии.

Возвращение на Кавказ

В России Барятинский вновь поступил в гусарский полк и начал быстро восходить по карьерной лестнице. К 1845 году он достиг звания полковника. Однако его не устраивала размеренная рутина лейб-гвардии. Он мечтал о Кавказе. Когда Кавказский Наместник Воронцов объявил большую экспедицию против имама Шамиля, молодой князь с жаром вызвался участвовать. Операция близ Дарго не принесла весомых результатов. Самым заметным ее событием стало взятие Андийских высот под командованием Барятинского. Он отважно ринулся в самую гущу боя впереди своих молодцов, чем заслужил уважение в армии и одобрение командования. За это сражение князь был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени, однако получил серьезно ранение в ногу и снова уехал в Петербург.

Он отправился лечиться за границу, но в Варшаве был перехвачен генералом Паскевичем, который предложил ему участвовать в подавлении польского восстания. Александр Иванович согласился и решительным ударом отбросил краковских мятежников за пределы империи, за что был удостоен ордена Святой Анны 2-й степени.

После своей второй поездки по Европе князь Барятинский вернулся в армию. 28-го февраля 1847 года он был назначен командиром легендарного Кабардинского полка. Он жил теперь одним Кавказом, сосредоточив все свое внимание на его особенностях и проблемах, на поиске путей к победе в этой многолетней войне. Барятинский ночи напролет просиживал над картами и сочинениями европейских писателей о Кавказе, и очень скоро ему уже не стало равных в знании этого полуденного края.

Александр Барятинский перенес штаб-квартиру Кабардинского полка в Хасав-Юрт, разработал идеальную дислокацию кавказских войск, позволившую защищать селения мирных горцев и в то же время обеспечить сообщение основных сил с Дагестаном. Как командир он лично участвовал во многих ожесточенных сражениях. За удачные набеги на аулы Шамиля он получил орден Святого Владимира 3-й степени. В 1848 году его распорядительность имела решающее значение при взятии аула Гергебиля, за что он был произведен в генерал-майоры свиты Его Величества.

В 1850 году ему было приказано сопровождать наследника в его путешествии по Кавказу. Двум друзьям предстояло снова странствовать вместе. Они посетили Тифлис, Екатеринодар и Ставрополь, где близко познакомились с простыми подданными и насущными нуждами этих губерний.

Пророчество исполняется

Потом Барятинский вернулся к сражениям с Шамилем в Большой Чечне, где отличился безупречной тактикой, которая давала ему возможность добиваться многого с минимальными потерями. Он довел до совершенства систему военной разведки, что позволило ему заранее узнавать о планах Шамиля и опережать его на два шага. Он строил новые чеченские аулы и удваивает их мирное население, ибо горцы массово переходили на сторону России. В крепости Грозной князь учредил чеченский народный суд, разбиравший дела с учетом местных обычаев и норм Шариата, чем еще больше склонил к себе симпатии кавказцев. Наместник Воронцов делает Барятинского начальником своего штаба, после чего тот еще успел повоевать с турками и снова отправиться в путешествие с цесаревичем, на этот раз по Крыму. Награды сыплются на молодого генерала, как из рога изобилия…

Наконец, в 1856 году его старинный друг, взойдя на российский престол под именем императора Александра II, назначает Барятинского своим Наместником на Кавказе. С этого момента на князя ложится вся полнота ответственности за ход войны. Он ведет самые энергичные боевые действия в Чечне, Дагестане и Закавказье. В письме к царю Барятинский даже предлагает использовать для умиротворения Кавказа рыцарей Мальтийского Ордена, оставшихся не у дел в Европе и искавших счастья в России.

В 1859 году Шамиль, растеряв большую часть своей некогда непобедимой армии, был загнан в горы и закрепился в крепости Гуниб. Барятинский повел умелую осаду, не оставив врагу ни единого шанса к бегству. И вот 25-го августа воинственный имам сдался на милость победителя. С пленением Шамиля настал конец организованному сопротивлению российскому владычеству на Кавказе. За этот подвиг Барятинский был удостоен высшей награды империи – ордена Святого Андрея Первозванного, был произведен в генерал-фельдмаршалы и получил усыпанный бриллиантами фельдмаршальский жезл. Затяжная и кровопролитная Кавказская война подошла к своему логическому завершению. Предсказание масонского гороскопа о «победах на Востоке», таким образом, блестяще исполнилось.

Верным оказалось и другое прорицание – о «призрении пленника». Имам Шамиль, радушно принятый в Петербурге, в конце концов, поселился в калужском имении Барятинского. Из-за постоянного отсутствия хозяина оно все равно пустовало и потому было отдано в полное распоряжение имама с его большим семейством.

С установлением мира князь Барятинский энергично принялся за Ставрополье: много сделал для украшения городов и благоустройства курортов на Кавказских Водах. При нем были облагорожены новые источники и пробит туннель к подземному озеру внутри Провала. Однако боевые ранения давали о себе знать, и расстроенное здоровье не позволило ему долго отдаваться этим приятным хлопотам. Александр Иванович попросил отставки и в конце 1862 года с почестями вышел на покой.

Последние шестнадцать лет жизни великий полководец провел за границей – главным образом, на юге Англии и в Италии. Наполеон III пожаловал ему знаки ордена Почетного Легиона, австрийский император – орден Святого Стефана высшей степени, а прусский государь назначил его шефом 14-го гусарского полка. Барятинский умер в Швейцарии после продолжительной болезни в 1879 году. Его тело было перевезено и захоронено на родине.

После революции гробницу фельдмаршала постыдно осквернила распоясавшаяся чернь, которая, по слухам, искала на дорогом для России прахе пожалованную царем золотую саблю…